Елена Давыдова

Основные заслуги и достижения

Автор книг стихотворений «Мне туманы напели шепотом» (Триада, 2004) и «Второе дыхание» (2017)
Лауреат Молодежной литературной премии «Родник» (2005)
Дважды победитель в номинации «Симпатии жюри» на конкурсе «Пишу в Твери»
Спец.приз Независимой Газеты (2011)
Финалист поэтического конкурса Всемирного Фестиваля Молодежи и студентов (Сочи, 2017)
Активные публикации в СМИ и участие в литературной жизни Тверского края.

Ссылки на ресурсы

ЛИТО «Рассветная звонница»

«Стихи.ру» Елена Давыдова

Произведения

Мальчик

Сыну. (Даниил - с древн. евр. "Бог мне судья") 

Смотрит мальчик на море синее.
Море сверкает сапфировой брошью,
Швыряет камни по праву сильного
На берег и безжалостно крошит их.

Даже бывалый невольно вздрогнул и
Крепче засовы дверные вешает,
Кличет мальчишку словами строгими.
А тот — загорелый, глаза — черешины
Спелые, смелые — ни знал, ни видывал
Такого надрыва волны раскатистой!
Вот и ему похожую силу бы!..
Вот и ему геройство и стать ее!..

Острые плечи легко расправлены —
Жизнь, как стихия влечет воинственных.
В точке отсчёта бесстрашно равный он.
Свободен дух и судья — единственный.

Несказка

Семь ночей на прошлой неделе
За дверью скулили метели.
Кто-то рассыпал горошины
Под периною нашей постели:
Поссорить хотели…

В зазеркально-кривом королевстве
Не нашлось волшебного средства:
Без колечка в платье роскошном
Осталась невеста.

В сером замке с цепными псами
Заклинали колдуньи часами
На беду наше счастье изношенное.
Ни к чему. Мы сожгли его сами.
Своими руками.


Июльский сон

Когда июль «десятый видел сон»
В сырую ночь, промокшую до нитки,
Смеялись двое под одним зонтом,
Гуляя от калитки до калитки.

От городской звенящей суеты,
Сбежавшие, как школьники с урока,
Друг другу акварельные мечты
Рассказывали под сверчковый рокот.

Они искали от дождя приют
И не могли никак наговориться.
Раскрытый зонт, спасая от простуд,
Огромный мир держал на тонких спицах.

Когда июль «десятый видел сон»,
Ромашковым укрытый одеялом,
Два сердца замирали в унисон,
Спугнуть боялись хрупкое начало.

Румба!

Двое танцуют румбу по краю обрыва.
То ли враги, а то ли влюблённые страстно.
Он  в тёмно-синем, она – в ярко-красном.
Все же влюблённые…в паре минут от разрыва.

Шаг навстречу друг другу и замерли оба.
Жаркое солнце во взгляде её блестело.
Он же смотрел вперёд так холодно-смело
И восхищенья не выдал ни жестом, ни словом.

Прохожие «Браво!» кричали и били в ладоши.
Обрыв терпеливо ждал – эти двое не новость
И по привычке всё ближе подтягивал пропасть.
Он каждый раз выбирал одного и того же –
Того – чьи глаза на жаркое солнце похожи.

Память

Евгению Сигарёву – 
 поэту, учителю, другу

Вечность – это когда листва
Кружит стаей над головою,
Разноцветные острова
Оставляя в осеннем море;

Одинаковость и одиночество
Вечеров февральского кроя;
Двор забеленный снегом дочиста…
Вечность… Что же это такое?

У какого ни спросишь прохожего
Все едино: «Увы, не знаю!».
Я стучался гостем непрошеным
Даже к той, что прятала Кая…

Бросить поиски. Всё оставить.
И затея не стоит свеч, но…
Вечность – это всего лишь память.
Память – это
целая
Вечность!

Выбор

Стою у самого края пропасти,
Бездонно-чёрной, как глаз вороний.
С какой-то необъяснимой кротостью
Прошлое ёжится на ладони,

Кошкой бездомною просит жалости.
К себе? Или ко мне самой же?..
Глаза закрыты. Сердце сжалось и…
Шаг вперёд. И мороз по коже.

А если там, за чертой известного
Награда смелым за выбор сложный?
И то, что кажется страшной бездною –
Мой путь
единственный
и
надёжный.

Весна

Зацвела, зазвенела, выстрелила
Облаками сирени на улицах.
Ворвалась, как врывается ввысь стрела,
А теперь хохочет и жмурится.

И раскинула руки в стороны,
Словно хочет объять необъятное,
Словно маски в спектакле сорваны,
Только ей одной и понятные.

Так выходят под занавес к зрителю,
Собирая оваций ворохи…
Но бывают такие воители,
Что с порога войдут – и всполохом!

Долгожданное мне спасение!
Зацвела, зазвенела, выстрелила!
Сумасшествие ты весеннее,
Мы вдвоём непременно выстоим.

Эти южные звёзды...

Три острова: Кассандра, Ситония и Афон на полуострове
 Халкидики греки называют Трезубцем Посейдона

Эти южные звезды, как будто огни кораблей,
И холмистые склоны лениво спускаются к морю.
Одинокий уют неприветливых монастырей
О спасении мира Небесному Воинству вторит.

Обещай, что приедешь на эти места посмотреть:
Посейдона трезубец в Эгейские выброшен воды,
И песчаное дно, как зыбучая древняя медь,
Вековые загадки хранит Колыбели Свободы.

Обещай, что приедешь!.. О большем просить не могу.
Наше «тайное» явно рискует скатиться до сплетен.
Тот же воздух вдохни на том, что и я берегу,
Вспоминая того, кто тебе это чудо приметил.

Вокзал

Вокзал похож на огромный кокон,
На рельсовый плен, на не-из-беж-ность.
Пыльные стекла вагонных окон
Нашу с тобой отражают нежность.

Сколько таких же объятий крепких
Держит асфальтовая платформа?..
Билеты в руках, как черные метки
В мире вокзальном всего лишь – нор-ма.

Дернулась стрелка, сглотнув секунду.
Голос небрежный, голос ничей
Командой отправил железную груду
В самое пекло бессонных ночей.

Детство

Поезд, прощаясь с вокзалом, вздрогнет и… тронется,
В окна с перрона закинут обрывки фраз.
Я опущу глаза провинившейся школьницей:
Город родной, уезжаю…в который раз…

Детство мое у твоей остается пристани,
Лодочкой хрупкой в Каспийском морском плену.
С каждым визитом его охраняю пристальней,
Только оно скрывается в пелену.

Свидимся. Подожди, подожди, хороший мой!
Новое Детство я тебе привезу:
Будет шагать за ручку малыш взъерошенный,
Галькой тревожить водную органзу.

Будет ловить ладошками солнце яркое,
Смех разливая в объятиях золотых.
Будет с тобою связан билетами, марками,
Свидимся. Ты встречай: уже нас — двоих!