Екатерина Позднякова

Основные заслуги и достижения

Победитель конкурса «Неоновая муза» 2010
Приз симпатии жюри конкурса «Пишу в Твери» 2011
Финалист конкурса поэтов «Музыка слов» 2016
Финалист конкурса «Зеленый листок» 2016

Произведения публиковались в периодических изданиях и альманахах Твери, а также в журнале «Юность», альманахе «Бийский вестник».

Ссылки на ресурсы

Сайт творческого объединения «Струны души»

Произведения

В крутобоких Карпатах...

В крутобоких Карпатах,
на землях потомственных горцев,
Небо после заката
похоже на сброшенный солнцем
До предела пустой переливчатый панцирь.

Твой протаявший след на снегу
чёрен, будто спина скарабея.
На секунду… замри на бегу,
здесь, в преддверии Гипербореи ,
Окуни в облака обнажённые пальцы,

И почувствуй прохладу
несмелых ответных касаний.
Вечер дышит на ладан,
а я — тебе в спину. Мы сами
Гнали время как лошадь, запутавшись в числах…

В опрокинутых крынках пещер
сквозь расселины ветер просеян,
Я — в почти невесомом плаще,
ты — в пальто неуместно-весеннем,
Выйдем вместе. На поиски скрытого смысла.

В плавно-лиловой пустоши...

В плавно-лиловой пустоши
Вереск дрожит под ветром
Будто к утёсам вынесен
Ворох морских ежей.
Мраморный по́лог весь прошит
Стружками звёздной цедры —
Время к руинам древних стен
Выставить сторожей.

Мир накрывает тень совы,
Перья острее лезвий.
Путник, за пищу и за кров
Ты расплатись сперва.
Слышишь, в туннелях тисовых
Кто-то гремит железом?
Время с настырных призраков
Цепи к чертям сорвать!

Белые флаги стылых волн
Подняты к чёрным скалам,
Видишь, на берег выброшен
Твой молодой двойник?
Жаль, что погиб не ты, а он,
Ты в нужный час не стал им,
Время не ждать, а жить уже!
Времени ровно… миг.

Застегнутые на все пуговицы улицы...

Застегнутые на все пуговицы улицы,
И туман на горле города, будто боа,
искусственный мех.
Прохожие — закрыто-замкнутые устрицы
На тарелке площади. Но только ты с жемчужиной,
один из всех.

Зима… январские не помнит заклинания,
В гримуаре по строкам ведет бледным перстом,
читает их вслух
Осипше-хриплым шин шипованных шуршанием
И сиреной синей или сиамским котом —
одно из двух.

Под белой шкурой притворяется арктическим
Медвежонком твой заснеженный автомобиль…
Не похож в анфас.
И мы… неистово полярны, фантастически!
Выбирай сейчас…в этот липкий предвьюжный штиль,
одну из нас.

Ты всё такой же...

Ты всё такой же,
В радужке глаз — завитки ледяные,
В пепельной чёлке причудливо стелется
Дымчатый росчерк стальной седины.
Мир заторможен,
Кажется, все безнадёжно… иные,
Страшно, что в будничной мельнице месяцев
Ты к ним примкнёшь, тоже станешь иным.

Холод по коже
Шествует маршем шипов и уколов,
Жмётся щеками с недельнойнебритостью,
С присвистом дышит за во́рот пальто.
Это похоже
На мириады ожогов ментолом,
На изощрённые зимние хитрости,
Чтобы весны не дождался никто…

Мир заморожен,
Стужа вгоняет тебя в летаргию,
Ночь по утрам изумляет отчаянно,
Ветер безумствует будто дикарь.
Ты всё такой же,
Так же страдаешь на снег аллергией,
Так же наполнен земными печалями,
Мой самобытный упрямый… декабрь.

В экстатической близости к силам додревним...

В экстатической близости к силам додревним,
Средь холмов меловых и реликтовых сосен
Попросись на ночлег в одичалой деревне,
Окунувшейся в осень.

В купаже ежевичных сортов новолуний
Оживают и в плоть облекаются мифы,
И танцуют под звёздами цвета латуни
Утончённые нимфы.

Ты услышишь их сказки о дальних границах,
Где оранжевый месяц свежЕй круассанов,
И о том, как приятно весной заблудиться
В кипарисах Тосканы.

Ты узнаешь из песен, как раньше фрегаты
Утопали в ямайском разбавленном роме,
Как в заморских тавернах грустили пираты
Об утраченном доме…

Как на выжженных склонах потухших вулканов
В первый раз расцветала японская вишня…
Но… журчание речи к рассвету смолкает,
Наступает затишье.

Под смарагдовой мшисто-вельветовой крышей
ВременнЫе как будто изогнуты оси.
И заря, обернувшись красавицей рыжей,
Утром спросит: «Спалось ли?»

На дороге, покрытой мурашками льда...

На дороге, покрытой мурашками льда,
в предзакатных лучах
Начинается танец шаманский морошковых отблесков.
Кроме нас, его некому здесь наблюдать,
все частоты молчат,
В тишине запиваем шампанским заклятие поиска.

Белым волком позёмка скользит у крыльца —
чует холод в тебе,
Хвойный лес прячет в сумерках спящих драконов из прошлого,
Под сугробом они начинают мерцать —
это мини-Тибет,
Припорошенный свежей крупой, снежным хлебом раскрошенным.

Пусть расплещутся брызги осколочных чар,
ты проснешься. Июнь!
Кофе рвется из треснутой джезвы, все окна расстёгнуты.
Ты не болен, очнись! И не нужно врача,
Ты действительно юн,
И петляет КатУнь ,
И за дверью лежит настоящая terra incognita.

С крохотных выступов небосклона...

С крохотных выступов небосклона,
Словно отряд альпинистов,
Звёзды срываются в связке общей,
Сыплются бисером раскалённым
В бездны колосьев зернистых,
В пропасти просек кленовой рощи.

Сумрак, разорванный новой вспышкой,
Надвое располосован,
Но заживает без шрамов тут же…
В слитном безмолвии, павшем свыше,
Мягкие сонные совы
Реют взъерошенно-безоружно

Над полевым золотым корсажем
С плотной шнуровкой просёлка.
У горизонта мерцает точка,
— Это искусственный спутник, — скажешь.
А у тебя было сколько
Спутниц искусственных между прочих?

Вспышкой разорванный мрак всклокочен,
Надвое располосован,
Будто седой показался вОлос
В шёлковой шерсти чернильной ночи.
Ты не обрОнишь ни слова,
Мастер молчания. Чёрный пояс.